https://www.atomic-energy.ru/interviews … 3/12/40383
http://www.atomnews.info/?T=0&MID=6 … p;NID=3140
Л.Литвинский: Бесспорно, синтез будет реализован
http://expert.ua/img/375/38_p.jpg
Эксперт-Украина
21.01.2013
Наиболее важной датой в истории физики твердого тела является 8 июня 1912 года.
В этот день в Баварской академии наук в Мюнхене слушался доклад
«Интерференция рентгеновских лучей».
В первой части доклада немецкий физик, будущий лауреат Нобелевской премии
Макс фон Лауэ
выступил с изложением
элементарной теории дифракции рентгеновских лучей на периодическом атомном ряду.
Во второй части доклада
Вальтер Фридрих и Пауль Книппин
сообщили о первых экспериментальных наблюдениях дифракции рентгеновских лучей в кристаллах.
Эта работа показала, что
рентгеновские лучи являются волнами
а кристаллы состоят из периодических рядов атомов.
Этот день принято считать днем рождения современной физики твердого тела,
которая дала старт
формированию электроники,
материаловедению
и
получению новых материалов
композитов и наноструктур, квазикристаллов и аморфных твердых тел.
Параллельно в 1912 году в Копенгагене другой известнейший физик, тоже лауреат Нобелевской премии
Нильс Бор
завершал работу над моделью атома (он опубликовал ее годом позже).
В 1913-м была создана усовершенствованная рентгеновская трубка
и
первая модель счетчика Гейгера, способного измерять радиоактивность.
И вот прошло сто лет,
мир пережил несколько аварий на атомных электростанциях,
а дискуссии об использовании мирного атома не прекращаются.
Не остается в стороне и Украина,
где у истории атомной энергетики, как у медали, есть две стороны:
Чернобыль
и
успешная эксплуатация 15 атомных водо-водяных энергетических реакторов
и
трех исследовательских
(в Киеве, Севастополе и Харькове).
Причем последние загружены научными разработками.
О том, над чем работали и работают украинские физики-ядерщики,
есть ли сегодня реальная альтернатива мирному атому
и
будет ли она через столетие,
«Эксперт»
беседовал с доктором физико-математических наук,
создателем и многолетним руководителем (с 1993 по 2011 год)
Государственного научно-инженерного центра систем контроля и аварийного реагирования,
заместителем директора компании «АЭСкар»
Людвигом Литвинским.
—Какие перспективные научные направления в ядерной физике разрабатываются сейчас в Украине?
Или девяностые подкосили эту сферу?
— Есть целый пласт задач
по фундаментальной физике,
по спектроскопии.
На действующем исследовательском реакторе в Киеве, в Институте ядерных исследований,
была пара уникальных установок, лучших в мире по состоянию на момент распада СССР.
Да
, 1990-е нас затормозили:
не было финансирования,
не было возможности проводить работы,
хотя они были весьма и весьма востребованы в мире.
Это — нейтронная физика
и ядерная спектроскопия.
«Мы оперируем временем принятия решений для оператора АЭС в десятки секунд.
А идеалом являются даже не часы, а сутки»
Отдельная тема — ядерная астрофизика.
Там неопределенностей больше, чем известных параметров.
Начиная от возраста Вселенной
и
заканчивая современными моделями взрывов звезд.
В этом направлении ведутся работы
и в киевском Институте ядерных исследований,
и в Национальном научном центре «Харьковский физико-технологический институт» (ХФТИ).
Перспективно также радиационное материаловедение,
в том числе для создания ядерного топлива.
— На какие направления исследований в области реакторных технологий стоит обратить внимание уже сегодня?
— Сегодня и российские, и западные проекты сконцентрированы на эволюционных реакторах,
которые мало что изменяют в существующих подходах.
А есть инновационные модели реакторов более далекой перспективы.
Скажем, гомогенные реакторы
(в качестве ядерного топлива в них используется однородная жидкость, например, расплав,
содержащая делящийся изотоп урана;
в современных реакторах топливо твердое.
— «Эксперт»).
Это то, что может быть реализовано на следующем этапе.
И может оказаться, что такие реакторы гораздо более эффективны, чем нынешние.
С физической точки зрения это уже очевидно, но по уровню технологической, инженерной проработки они на порядок, на два отстают от эволюционных проектов.
— Возможность эксплуатации таких типов реакторов
сегодня звучит как фантастика.
— Это не фантастика.
Наличие научной инфраструктуры будет автоматически двигать эти проекты.
Если со временем мы не откажемся вообще от ядерной генерации.
Именно поэтому я считаю, что современные реакторы — не лучшее решение.
Ведь они, если не брать в расчет технологию CANDU
*
Обзор от ИИ
CANDU (от англ. Canada Deuterium Uranium)
— это канадская технология тяжеловодных ядерных реакторов (PHWR),
использующих тяжелую воду D_{2}
в качестве замедлителя и теплоносителя,
а природный (необогащенный) уран в качестве топлива. [1, 2, 3]
Ключевые особенности технологии
• Топливо:
Использование природного урана исключает необходимость в дорогостоящем процессе обогащения.
Также реакторы могут работать на альтернативном топливе,
например, на отработанном топливе из обычных легководных реакторов (PWR).
• Тяжелая вода: Дейтерий D_{2 в составе тяжелой воды эффективно замедляет нейтроны,
практически не поглощая их,
что и позволяет использовать необогащенный уран.
• Канальная конструкция:
В отличие от корпусных реакторов (как ВВЭР),
CANDU — это канальный реактор.
Это позволяет проводить перегрузку топлива на ходу,
не останавливая работу всей станции. [1, 2, 3, 4]
Преимущества и недостатки
• Плюсы:
Гибкость топливного цикла, высокий коэффициент использования установленной мощности
благодаря дозаправке без остановки,
отсутствие зависимости от стран, обладающих технологиями обогащения урана.
• Минусы:
Сложность производства и высокая стоимость тяжелой воды,
необходимость в больших объемах топлива из-за его низкой калорийности
по сравнению с обогащенным ураном,
а также положительный коэффициент пустотности
(требует сложных систем контроля безопасности). [1, 2, 3]
Распространение в мире
Технология была разработана в 1950-60-х годах компанией
Atomic Energy of Canada Limited (AECL).
На сегодняшний день реакторы типа CANDU эксплуатируются в: [1]
• Канаде (основной парк АЭС — Брюс, Пикеринг, Дарлингтон);
• Индии (на основе CANDU разработана собственная линейка IPHWR);
• Румынии (АЭС Чернавода);
• Китае,
Южной Корее,
Аргентине
и
Пакистане. [1]
На данный момент развитием технологии занимается компания
Candu Energy (подразделение AtkinsRéalis),
которая продвигает новые модификации, такие как
CANDU MONARK
с улучшенными системами пассивной безопасности.
*
(там в качестве топлива используется природный уран без обогащения,
а в качестве замедлителя — тяжелая вода.
— «Эксперт»), заставляют нас двигаться по лезвию бритвы.
Мы оперируем временем принятия решений для оператора АЭС
в десятки секунд.
А идеалом являются даже не часы, а сутки.
Мечта о термояде
— Время от времени первые лица заявляют об участии Украины в проекте ITER
— международного экспериментального термоядерного реактора,
в котором принимают участие ЕС, США, Япония, Россия, Индия, Китай и Южная Корея.
Каково ваше мнение по поводу перспектив термоядерного синтеза?
— Когда я семнадцатилетним мальчишкой поступал в университет на кафедру ядерной физики,
то слышал, что еще пять-семь лет — и прототип будет реализован.
Когда я окончил университет и поступал в аспирантуру,
говорили, что еще пять-семь лет
— и прообраз термояда появится.
Когда я бросил заниматься фундаментальной ядерной физикой
и перешел в атомную энергетику, мне называли те же сроки.
— Но прогресс вроде есть, разработчики утверждают, что еще лет десять — и…
— На мой взгляд, речь не может идти о десяти годах.
Если всё будет успешно развиваться
— будет найден путь по так называемому теплому синтезу
(слияние ядер при температуре чуть более тысячи градусов;
при взрыве водородной бомбы синтез, то есть
термоядерная реакция, идет при миллионах градусов.
— «Эксперт»). Если такой прорыв состоится, то для промышленной разработки потребуется как минимум двадцать лет.
Бесспорно, синтез будет реализован, уж больно привлекательна сама по себе идея,
энергетически и экологически она несопоставимо выгоднее,
чем реакция деления
(см. «Термоядерный век»).
Вопрос — когда.
Самое интересное, что Украина тоже участвует в этом направлении.
Здесь работают наши теоретики.
У нас достаточно сильная школа, которая занималась вопросами синтеза,
— это киевский Институт ядерных исследований.
Участвовать в таких проектах, вне зависимости от сроков их реализации,
есть смысл по одной простой причине
— это развитие национального интеллекта,
развитие специалистов.
— А другие направления международного сотрудничества у украинской ядерной науки есть?
— Наиболее яркий пример по ядерной энергетике
— это фундаментальные исследования
по безнейтринному распаду.
Особый интерес представляет безнейтринный двойной бета-распад.
*
Безнейтринный двойной бета-распад
Ядерная физика в интернете
http://nuclphys.sinp.msu.ru › dbd › dbd05
При двойном бета-распаде часть энергии системы «уносится» нейтрино, поэтому энергия электронов всегда будет ниже теоретического минимума. Но если детекторы ...
Обзор от ИИ
+2
Безнейтринный двойной бета-распад (
) — это гипотетический ядерный процесс, при котором два нейтрона в ядре превращаются в два протона с испусканием двух электронов, но без излучения нейтрино.
Объединенный институт ядерных исследований
Этот процесс выходит за рамки классической Стандартной модели физики. Его обнаружение докажет, что нейтрино является майорановской частицей (т.е. самой себе античастицей), что нарушит закон сохранения лептонного числа и поможет объяснить, почему во Вселенной доминирует вещество, а не антивещество.
Объединенный институт ядерных исследований +2
Суть процесса
• Обычный двойной бета-распад (
): Два нейтрона распадаются до двух протонов, испуская два электрона и два антинейтрино. Этот разрешенный процесс зафиксирован в ряде изотопов (например,
озраст Вселенной 1010 лет,
а сейчас исследуются периоды на уровне
1020 лет.
Эти фундаментальные исследования дают нам выход
на
нетрадиционную физику высоких энергий.
Речь идет о тех частицах,
для обнаружения которых за сумасшедшие деньги построен ЦЕРН- ускоритель
(адронный коллайдер. — «Эксперт»).
На самом деле эту проблему можно решить гораздо менее затратно другим способом,
обнаружив те мезоны (класс элементарных частиц.
— «Эксперт»), которые не так просто найти на обычных ускорителях,
даже ускорителях на встречных пучках.
Это фундаментальная ядерная физика, причем очень глубокая ее часть
— свойства пространства, свойства элементарных частиц.
Я знаю, что в ХФТИ есть серьезные наработки.
Там люди занимаются заряженными частицами.
ХФТИ много лет ведет и корпуса реакторов,
и
радиационное материаловедение.
Это и анализ металла, и ядерное топливо,
причем не только и не столько для ВВЭРов,
сколько перспективные и альтернативные виды.
Харьковчане традиционно входили в круг тех институтов, которые еще со времен СССР
занимались перспективными ядерными реакторами не завтрашнего дня,
а послезавтрашнего.
— А кооперация по разработкам в нейтронной физике
(занимается изучением строения вещества с помощью зондирования его нейтронами,
а также исследованием самих нейтронов) у нас есть?
— Была.
Школа нейтронной физики в Украине если не умерла, то при смерти.
отсутствие в 1990-х годах финансирования привело к тому, что старики ушли,
а молодежь так и не пришла.
Единицы специалистов, которые были, просто рассеялись и занимаются кто чем.
— А что государство?
— Сейчас какое-то финансирование на науку появилось. Но если ты уже один раз утратил школу, ее очень трудно или почти невозможно восстановить.
Вместо и вместе с атомом
— Вы упомянули почти фантастические направления исследований. Какое из них, по вашему мнению, может прийти на смену атомной энергетике?
— Скорее всего — и это не близкая перспектива, но обозримая,
— будут обнаружены альтернативные методы транспортировки энергии и/или ее накопления.
Пока нет дешевых способов беспроводной транспортировки.
нет недорогих аккумуляторов большой емкости.
А когда их стоимость будет экономически выгодна, появится очень простое решение
— размещаете сеть тонкопленочных солнечных батарей
в космосе и транспортируете дешевую энергию на Землю.
— Но это тоже технология двойного назначения? Такая транспортировка сможет переносить не только мирную энергию, но и разрушающие энергетические заряды?
— Я привел фантастическую идею.
Хотя, действительно, ее можно реализовать не только в энергетике, но и для создания оружия.
Но тут я, пожалуй, оптимист.
Потому что в течение как минимум 20 тысяч лет,
а по последним исследованиям, и ста тысяч,
человечество себя старательно уничтожало,
и ничего, живем.
— Если говорить об атоме, сложно не вспомнить Чернобыль. Есть ли перспективы у территории или это уже мертвая зона? С одной стороны, здесь Украина может решать проблему отходов, с другой — природа там прекрасно восстановилась.
«Десятикилометровая зона вокруг ЧАЭС не восстановилась не восстановилась и не будет реанимирована еще столетие.
Было бы глупо не использовать ее под потенциально грязную технологию»
— Что касается тридцатикилометровой зоны, то ее из особого статуса, в общем-то, уже можно выводить. У меня дача на этой территории, я живу там всё лето. Нормально.
А «десятка» (десятикилометровая зона. — «Эксперт») не восстановилась, и она не будет реанимирована еще столетие. Было бы глупо не использовать ее под потенциально грязную технологию. Мне, кажется, что все новые объекты имеет смысл строить там. Это касается и исследовательского реактора, и завода по топливу, и хранилищ радиоактивных отходов, и отработавшего ядерного топлива. А может, и новых энергоблоков.
— А угрозы?
— Если в реакторе может произойти ядерная авария,
то максимум, что может случиться в хранилище — радиационная авария.
А это другие масштабы.
Накопленный опыт по сухим хранилищам говорит о том, что там авария, подобная Фукусиме или Чернобылю, принципиально невозможна. Поэтому она может быть локализована в пределах «десятки».
Та же история, что и с объектом «Укрытие-2».
Когда меня спрашивают, какое решение лучшее, я говорю:
Пусть ”Укрытие” рушится.
Пыль за ”десятку” не выйдет, разлетится на два километра.
При самых худших погодных условиях — аж на восемь.
При том количестве денег, которые туда вложены, и том количестве шума, который поднимается с нулевыми результатами,
это было бы оптимальным решением.
Это же касается и нового проекта ”Арка”».
Реальному риску подвергается персонал Чернобыльской атомной станции.
Уберите его,
выгрузите полностью отработавшее ядерное топливо — и всё.
Больше никакой угрозы ни для кого нет.
PS
И отходы закопать в Р*****
— А грунтовые воды? Ведь это стандартный козырь алармистов.
— Ну, загрязняются грунтовые воды в радиусе 500 метров.
Тысяча метров — через сто лет.
— То есть до Днепра не дойдут?
— Нет. И так есть чему доходить.
Повторюсь, единственная серьезная, действительно серьезная угроза
— это угроза персоналу.
Но ее надо было ликвидировать еще в 1990-х годах, потому что они уже четверть века под Богом ходят.
AtomNews
благодарит Людвига Леонидовича
за интересную беседу
и
редакцию AtomInfo.Ru за вопросы
к украинскому эксперту и понимание.